-- Ребенок... Ах да, ребенок!., кажется, Марусей зовут?
-- Марусей.
-- Хорошее имя. Такое... звучное! "Маруся". Как это Пушкин сказал? "И нет красавицы, Марии равной"... Очень славные стишки.
-- Так вот... Ты, конечно, понимаешь, что с Марусей я расстаться не могу.
-- Конечно, конечно. Но может быть, отец ее не отдаст?
-- Нет, отдаст.
-- Как же это так? -- кротко упрекнул я. -- Разве можно свою собственную дочь отдавать? Даже звери, и те...
-- Нет, он отдаст. Я знаю.
-- Нехорошо, нехорошо. А может быть, он втайне страдать будет? Этак в глубине сердца. По-христиански ли это будет с нашей стороны?
-- Что же делать? Зато я думаю, что девочке у меня будет лучше.