-- Фи, господин Цепкин! Вы ведь человек светский, а задаете такие вопросы. Разве дама, так одетая и с такими чемоданами, наденет фальшивые бриллианты?
-- Положим, верно. Слушайте! А вдруг она иностранка?
-- Ну так что же?
-- А как я с ней буду тогда разговаривать, если я ни на одном языке, кроме немножко по-латыни, не разговариваю.
-- Попробуйте по-латыни, -- посоветовал я, -- корни общие, может быть, и разберетесь.
-- Что такое корни? -- опечалился Цепкин. -- С одними корнями далеко не уедешь. И об чем я буду с ней говорить по-латыни? Об лекарствах?
-- Успокойтесь, мой молодой друг, -- хлопнул его по плечу художник. -- Я все узнал! Она русская, была замужем за венгерским миллионером, теперь вдова.
-- Слушайте! Это же замечательно! Вы знаете, я подойду к ней и познакомлюсь...
-- Конечно. Чего там зевать.
-- Только я пойду переодену брюки. Эти уже немного, кажется, запылились, а?