Француза, австралийца или американца такая простая, ясная, как палец, логика урядника Лапова поколебала бы, но Огрызко не был ни французом, ни австралийцем.
Он задумчиво поглядел на урядника и спросил неопределенно:
-- Куропаток любите?
-- Я все люблю, -- ответил урядник Лапов так же неопределенно и, кроме того, сухо.
-- Тут мой братишка, знаете, несколько штук подстрелил, так я бы вам парочку, а? Жирные куропатки.
-- Не нужны мне ваши куропатки, -- со вздохом сказал Лапов. -- Арестую я вас сейчас и, значит, тово... в кордегардию... А завтра...
-- Поросят любите? -- отрывисто спросил Огрызко.
На это урядник Лапов ответил с большим достоинством:
-- Не дорос еще поросенок до того, чтобы я его любил.
-- Молочный поросеночек. Братишка подстрелил. Такой, знаете, дуся, что поцеловать хочется.