Мы с ней жили вместе, и не могу сказать, чтобы жили плохо...
Но я никак не мог отделаться от мысли, что она не настоящий человек, втайне смотрел на нее, как на забавную игрушку, и однажды, когда она, наморщив лоб, спросила меня в упор:
-- Скажи, ты уважаешь меня? -- Я упал с оттоманки на диван и стал корчиться от невыносимого смеха, отчасти утрированного, отчасти -- настоящего.
-- Чудак ты, человечина, -- отвечал я ей, успокаивая. -- На что тебе мое уважение? Ты бы ревела от муки и тоски, если бы я тебя уважал. Ну, за что тебя уважать, скажи на милость?
-- За что?
Она немного растерялась.
-- Как за что? Ну, за то, что я... гм! Порядочный человек. За то, что я к тебе хорошо отношусь... Ну, за то, что я... тебе нравлюсь.
-- Замечательный ты человечина! Разве за это уважают? За это любят.
-- Так ты меня любишь?
-- Ну конечно.