-- Вы нам теперь, как родной!
-- О, будьте покойны.
Мать потребовала, чтобы Кися стоял в окне, дабы она могла бросить на него с извозчика последний взгляд.
Кисю утвердили на подоконнике, воспитатель стал подле него, и они оба стали размахивать руками самым приветливым образом.
-- Я хочу, чтоб открыть окно, -- сказал Кися.
-- Нельзя, брат. Холодно, -- благодушно возразил воспитатель.
-- А я хочу!
-- А я тебе говорю, что нельзя... Слышишь?
И первый раз в голосе Берегова прозвучало какое-то железо.
Кися удивленно оглянулся на него и сказал: