Перевели его в третий этаж. Как глянул спекулянт вниз -- екнуло его сердце.
-- Ежели теперь бежать, без веревки не обойтись!
С помощью жульничества и всяческих подвохов достал он длинную веревку, привязал к подоконнику, сиганул вниз да и... трех аршин не прополз, как веревка лусь! Напополам. Очень гнилая была.
Сам, собака, и ставил.
Как мешок шлепнулся оземь.
Ногу сломал, руку из гнезда выломал, голову расшиб, -- лежит на сырой земле и тихо спекулит.
Вот-те и перехитрил, вот-те и предусмотрел!
Валяется теперь в тюремном лазарете с антоновым огнем, со всякими травмами, с разрывом диафрагмы -- пожалуй, скоро и ноги протянет...
И окончу я свое правдивое сказание, чем и начал:
-- Земля ему бутылочными осколками!