- Он, что же, скажите: тоже насчет старости?
- Нет, почище будет: всю геометрию распотрошил! Всю математику к чертям собачьим размотал.
- А именно-с?
- Помилуйте! "Вы, - кричит, - говорите тут, что между двумя точками прямая линия самая короткая, а я вам говорю, что это брехня! Может, кривая линия короче прямой!" Начинает доказывать - и верно! Кривая короче прямой. "Вы, - кричит, - говорите, что геометрическая линия не имеет толщины, ан нет! Имеет она толщину!" Ученые глядь-поглядь, - действительно имеет. "Какой осел сказал вам, что параллельные линии, сколько бы мы их не продолжали, - не сойдутся?!" Ученые, действительно, попробовали, построили параллельные линии - и что же! На шестисотом километре сошлись! "Я, - говорит, - вам все докажу! По-вашему дважды девять - восемнадцать, а по-моему, может, двадцать девять". Очень строгий мужчина! Такого накрутил, что теперича все заново нужно переделывать, - и математику, и геометрию, и геодезию всякую!
- Виноват, как, вы говорите, это называется?
- Чего-с? Это? Теория Эйнштейна.
- Так-с. Слушали мы вас, слушали, а теперь вы нас послушайте! У вас теория Эйнштейна, а у нас теория Ползункова. Изволили знать Ивана Егорыча Ползункова?
- Нет-с, не знаю.
- То-то и оно. Мы, правда, от Европы отстали, но и Европа-матушка от нас отстала - корпусов на двадцать!
- Был, изволите видеть, у нас такой человек, Иван Егорыч Ползунков, по бывшему его местоположению - учитель географии в уездном училище, а по нынешнему - при рубке дров состояли, саночки на себе возили... И додумался этот русский Эйнштейн до такой теории: "Ребята, - говорит он, - есть нам окончательно нечего, а есть надо. Шишек же еловых и сосновых в лесу сколько угодно. Африканские обезьяны их очень обожают. Если вы их сразу начнете жрать, то все передохнете в одночасье... То есть не обезьян жрать, а шишки. Наука же говорит, что постепенно можно приучить свой организм к чему угодно. И делайте, - говорит он, - вы так: выдается вам хлеба в день 24 золотника, а вы съешьте 23 золотника и одну еловую шишку; на другой день введите внутрь организма 22 золотника хлеба и 2 еловые шишки, потом 21 золотник и 3 шишки. Через 24 дня уже хлеб вам не нужен, - его вытеснит порцион в 24 еловые шишки, что и требовалось доказать". Так же и насчет одежды. "Скоро, - говорит, - у вас ее совсем не будет, и вы обмерзнете, как какие-нибудь дураки! А поэтому надо завести постепенно собственную шерсть. Я, - говорит, - братцы, читал в "Смеси", что если лысый человек сидит в холодном помещении без шапки, то у него на голове очень просто начинают расти волоса. Вот по этой, значит, теории Ползункова и нужно постепенно приобретать волосяной покров, вроде собачьего меха. Срежьте один рукав на руке, выставьте ее гольем на холод, - она через месяц обрастет и ей будет тепло; срежьте другой рукав, обрежьте левую штанину, потом правую, на спине кус вырежьте - да через полгода вас родная мать не узнает: что это, мол, за горилла, - здравствуйте вам, - по лесу ходит, еловые шишки запросто жует?! Вот оно как, товарищ приезжий из Европы!