Ударил себя несчастный Петр Петрович в грудь так, что по Тверской загудело:
- Да не будет же того, чтобы я в русской православной Москве не нашел русского человека. Эй, вы, господин прохожий! На минутку... Вы русский подданный?
- Так точно. Чем могу служить?
- Золото мое! Дайте я вас поцелую! Единственного русского по всей Тверской нашел. Пойдем со мной, распишешься. Коробку спичек за это подарю! Вы свободны?
- Гм... Собственно, я немного занят.
- Так я вас тут, на тумбочке, подожду.
- Гм... Едва ли вы дождетесь.
- Да вы куда идете-то?
- Иду по вызову в ГПУ, извините, расстреливаться.
* * *