-- Выставили голубчика.
-- Ах, нахал! Да и нахал же нынче пошел мальчишка.
-- Сущая дрянь.
-- Вот она -- революция-то!..
Понурившись и еле таща чемоданчик, брел Федя Зубрякин из вагона в вагон. Уши горели, как уголья, и затылок болел.
А пуще всего болело маленькое доверчивое сердечко, впервые столкнувшееся с несправедливостью взрослых.
-- За что? Господи, за что же? -- шептали дрожащие от обиды бледные губки ребенка.
Мороз крепчал.
ЗАНЗИВЕЕВ
Был в Государственной Думе депутат...