-- Все развратничают! Пить будет. Ночью подымут его пьяненького, грязного на улице и притащат в участок... Клопы там, вонь. Изобьют еще, пожалуй. А утром придет он к вам в синяках, с сивушным запахом, одна нога босиком, другая в калоше... "Маменька, скажет, дай на похмелье!.."
Дама нервно вскочила и, забрав ребенка, со слезами на глазах быстро зашагала к выходу.
-- Хи-хи! -- потихоньку засмеялся ей вслед Меньшиков, -- Не любишь, стерва?..
Его веселый взгляд быстрыми прыжками перебегал с одного предмета на другой и наконец остановился на жирном глупо-радостном воробье, прыгавшем у ног Меньшикова.
"Божья птичка", -- умиленно подумал Меньшиков и ласково посмотрел на птицу.
От его взгляда воробей съежился и тихо запищал...
Меньшиков посмотрел на него еще более ласковым, добрым взглядом.
Воробей распустил крылышки, открыл клюв и, закатив глаза, свалился на песок дорожки...
Мимо ног Меньшикова мягко прошуршал большой резиновый мяч, и вслед за этим послышались звонкие детские голоса:
-- Лови его! Лови, я бросаю!