-- Тихо буду ехать -- оштрафуете, скоро буду ехать -- оштрафуют. Для нас все едино.
-- Труп, -- радостно сказал я. -- Нас много, нас много.
На улицах кипела жизнь. Мимо нас пробегали солидные трупы, спешащие на службу, и элегантные, шикарно одетые трупы в модных шляпах и легких весенних платьях. Эти трупы были женские, и они гуляли. Проносились маленькие утомленные трупики с ранцами за плечами, а за ними плелись страшные, зеленые трупы целой вереницей с досками за плечами. На досках было написано: "Сегодня решительная борьба".
Все -- и солидные трупы, и шикарные трупы и дети -- делали вид, что они живые, и поэтому все с натугой разговаривали, смеялись. Но всем было страшно, потому что каждый был уверен, что только он один труп, а кругом все живые.
Никто не догадывался.
А мы с Тихоходовым знали и смеялись.
* * *
Первое время нас забавляло это стремительное шествие веселых, преувеличенно живых трупов, но потом мы утомились.
Свернули в тихую улицу.
-- Теперь мне интересно, -- сказал Тихоходов, -- остался ли в городе кто-нибудь в живых?