-- А вот пиши, -- говорит газета, -- что в Думе толку нет, что октябристы иезуитствуют, что Пуришкевич скандалист, что успокоение наступило, а реформ не дают, что черносотенцы обнаглели, что евреи такие же люди, как и другие, что у нас бюрократический режим и что реакция снова поднимает голову...
Вздохнул журналист, сел писать. Все меньше и меньше делался...
Наконец сделался величиной с маковое зерно, а на самый конец пискнул -- и вовсе исчез.
Проходил народ, заинтересовался.
-- Кто пищал?
-- Журналист. Газета тут журналиста слопала.
КРЕМЕНЬ
Перед маленькой, сухонькой женщиной с молитвенным выражением лица сидела пожилая толстая иоаннитка и благоговейно говорила:
-- Деньги, матушка, от дьявола!
-- Так, так... От дьявола, говоришь?