-- Еще что выдумаете! Я скромно подделываю духовные завещания, кушаю свой кусок хлеба, но все-таки, ежели человек попался, нужно исследовать причины... Может, у него наследствен...
Кто-то ударил человека с добрым лицом по этому доброму лицу, и толпа снова набросилась на ревизора с бранью...
Конвой оттеснил толпу от преступника и благополучно довел его до здания публичного дома, где был наскоро организован суд.
Председателем суда единогласно выбрали поджигателя Аверьянова, членами суда Митю Глазкина -- альфонса, Кокурикина -- конокрада и Переграева -- газетного шантажиста. Прокурором вызвался быть письмоводитель пристава, составивший себе имя тем, что однажды содрал взятку с самого пристава. Одним словом, ревизора судил весь город.
Адвокат был по назначению от суда. Он не верил в оправдание подзащитного, но этика пересилила в нем вопрос личного самолюбия.
С обвинительным актом произошла досадная задержка... Когда секретарь собрался прочесть его, оказалось, что обвинительный акт украден.
-- Отдайте, граждане, -- говорил председатель. -- Ну, на что он вам? Я понимаю, если бы это еще было пальто, ну, я бы и сам украл, -- его, по крайней мере, можно носить. А то -- глупейшая исписанная бумажка... Право, отдайте.
-- По-моему, если эта бумажка не нужная, то ее украл какой-нибудь идеалист семидесятых годов, -- высказал мнение альфонс.
-- А по-моему -- он не идеалист, а дурак, -- с досадой сказал председатель.
Из публики кто-то возразил: