Депутат покорно поболтал головой.
-- Ну?
-- Ничего. Молчит. Вот в окно сейчас посмотрелось и подумалось: что, если у того дома крышу снять -- смешно будет или не смешно? Должно, смешно и странно.
Жена вздохнула и вышла из комнаты.
-- Тише! -- крикнула она детям. -- Не мешайте папе. Ему нехорошо.
-- А что с ним? -- спросили дети.
-- Голова молчит.
А в кабинете сидел отец опечаленных малюток, тряс тяжелой головой и бешено шипел:
-- Да думай же, анафемская! Думай, проклятая.
К обеду вышел еще более злой, с растрепанными волосами и мутными остановившимися глазами.