Потом обернулся к веселым братьям и сумрачно спросил:
-- Ну, Марковых и Пуришкевичей мы утопили... Хорошо-с. А о чем же мы писать будем? О чем нам писать можно?
Все притихли. Открыли рты. Подумали. Потом побледнели.
-- Ах, черт возьми...
-----
Через десять минут большинство журналистов, поснимав верхнюю одежду, бродили в воде и вылавливали Пуришкевичей. Некоторые ныряли за тяжелыми, налитыми, как свинец, Марковыми и, поймав их, швыряли на берег.
-- Держите, товарищи!
На берегу сидел вытащенный из воды мокрый, облипший Пуришкевич и, отплевываясь, мрачно ругался:
-- Черти! Топите нас! Делают все так: с бухты-барахты... Чем у вас головы набиты?
-- Да-с, -- язвил покрытый тиной и грязью Меньшиков. -- Они уж такие: сначала сделают, а потом думают.