Вольнонаемный писец Бутылкин вбежал в переднюю, сбросил калоши и, спустив с одного плеча пальто, внушительно сказал:
-- Брось газету! Возьми и повесь!
Михеев солидно взглянул поверх газеты на чиновника и громко проворчал:
-- Ты что расскакался, сорока! Много тут вашего брата, чинодралов, ходит. И что это за народ такой охальный пошел... Никакого до сторожов уважения нет.
-- Как ты смеешь мне это говорить?! -- вспыхнул Бутылкин.
-- А что же вы за птица такая, -- пожал плечами Михеев. -- Видали мы вашего брата! Проходи, пока по затылку не попало... Скорпиён тупоухий!
Бутылкин потупил глаза, пробормотал какое-то извинение и, повесив на вешалку пальто, на цыпочках прошел мимо курьера Михеева.
* * *
Когда писец Бутылкин сел за стол, к нему подошел столоначальник Седалищев и положил на стол пачку бумаг.
-- Вот, перепиши, братец.