-- Или двадцать, -- подтвердил Тулумбасов.
-- А пожалуй, и двадцать.
-- Эй, Марасьянц! Пару лошадей!
* * *
Мы скакали, понукая резвых лошаденок ударами хлыста, уже минут десять.
-- Как ты думаешь, -- спросил я, -- удастся нам нагнать их?
Следователь засмеялся.
-- О, будь покоен... Удастся. Эй, мальчик! Стой! Ого-го? Стой, паршивец! А то натреплю тебе уши!!
Слова эти относились к худому мальчишке лет пятнадцати в белой грязной матроске и растерзанных скороходах. Он тихонько брел по краю пыльной дороги, под тенью придорожных деревьев, с маленьким белым узелочком в руках.
-- Эй! Остановись, подлый мальчишка.