-- Так про губернаторов? -- прищурился дед Пантелей. -- Правду рассказывать?
-- Не тяни, дед, -- сказала бойкая Аксюшка. -- Ты уже впадаешь в старческую болтливость, в маразм и испытываешь наше терпение!
-- И штой-то за культурная девчоночка, -- захохотал дед. -- Ну слушайте, леди и джентльменты... "Это было давно... Я не помню, когда это было -- может быть, никогда", как сказал поэт. Итак, начнем с вятского губернатора Камышанского [Камышанский П. К. -- прокурор петербургской судебной палаты. В 1910 г. -- вятский губернатор.]. Представьте себе, детки, вдруг однажды он издает обязательное постановление такого рода: "Виновные в печатании, хранении и распространении сочинений тенденциозного содержания подвергаются штрафу с заменой тюремным заключением до трех месяцев!"
Ванькина мать Агафья подняла от книги голову и прислушалась.
-- Позволь, отец, -- заметила она, -- но ведь тенденциозное содержание еще не есть преступное? И Толстой был тенденциозен, и Достоевский в своем "Дневнике писателя"... Неужели же...
-- Вот поди ж ты, -- засмеялся дед, -- и другие ему то же самое говорили, да что поделаешь: чрезвычайное положение! А ведь законник был, кандидат в министры! Ум имел государственный.
Дед помолчал, пожевывая провалившимися губами.
-- А то херсонский был губернатор. Уж я и фамилию его забыл... Бантыш, што ли... Так тот однажды оштрафовал газету за телеграмму Петербургского Телеграфного Агентства из Англии с речью какого-то английского деятеля. Что смеху было!
-- Путаешь ты что-то, старый, -- сказал Ванька, -- Петербургское Агентство ведь официальное?! Заврался наш дед.
-- Ваня, -- укоризненно заметила Агафья.