Олимпиада Ивановна. Ах!.. Знако... мое? А вы его, значит, знаете?
Маргаритов. Я? Его? Сержа Пампухова? Как свои пять пальцев! Страшный ловелас! Ни одной женщины не пропустит, чтобы не приволокнуться... (В сторону.) Ну, держись, подлец! Да, он такой, сударыня...
Олимпиада Ивановна (в ужасе). Что вы го-во-ри-те!!.
Маргаритов. Ей-богу! Уж вы мне поверьте! Наверное, уже успел признаться вам в любви.
Олимпиада Ивановна. Почему вы так думаете?
Маргаритов. Да, таков уж у него характер... У него и система своя выработана. Он всем женщинам говорит одно и то же... Такой чудак! Да вот, например: говорил он вам, что он дикарь, и делает что хочет, и что женщина может поступать тоже как хочет: или ответить на поцелуй, или ударить ножом?
Олимпиада Ивановна. Нет... не ножом, а хлыстом или револьвером.
Маргаритев. Ну, все равно. (Пауза. Деловым тоном.) Голову разбивал?
Олимпиада Ивановна. Что-о?
Маргаритов (спокойно). Голову. У него такая система: после "дикаря" биться головой обо что-нибудь.