-- Да, -- сказал Волк, а про себя подумал: -- Не думает ли он на меня донести, червяк поганый! Хорош бы я был перед Кириллом.
Он переступил с ноги на ногу и сказал:
-- Видите ли, Мотя. Мне почему-то хочется быть с вами откровенным: я, в сущности, партийный работник, а в полицию хожу так себе... для пользы дела!
-- Вот и прекрасно! -- обрадовался Мотя. -- Тогда и я буду откровенен: ведь я, признаться, проделываю то же самое!
Но в глазах Моти Волк заметил странно блеснувший огонек, который слишком поспешно был потушен опустившимися веками.
-- Эге! -- подумал Волк и, рассмеявшись, дружески хлопнул Мотю по плечу.
-- К черту уловки и хитрости! Я вижу -- вы парень ой-ой какой! Ведь я насчет партийности-то подшутил над вами. Ну, какой я, к черту, партийный работник, когда на днях типографию провалил.
-- Xa-xa! -- закатился хохотом Мотя. -- То-то! Сообразили.
Но смех его показался Волку фальшивым, а глаза опять блеснули, погасли.
-- Господи! -- подумал, растерявшись, Волк. -- Ничего я не разберу. Зачем бы ему являться к Кириллу, если он гласно работает на отделение? С другой стороны... Гм...