Хозяйка побледнела.
А хозяин взял меня под руку, отвел в сторону и сурово шепнул:
-- Надеюсь, после всего вами сказанного вы сами поймете, что бывать вам у нас неудобно...
Я укоризненно покачал головой и похлопал его по плечу:
-- То-то и оно! Быстро примахались жасминовые тирсы наших первых мэнад. Вам только поручи какое-нибудь дело... Благодарю вас, не беспокойтесь... Я сам спущусь! Тут всего несколько ступенек...
* * *
По улице я шагал с тяжелым чувством.
-- Вот и устраивай с таким народом обетные плясы, вот и води хороводы! Дай ему жасминовый тирс, так он его не только примахает, да еще, в извозчичий кнут обратив, тебя же им и оттузит! Дионисы!
Огорченный, я зашел в театр.
На сцене стоял, сжав кулаки, городничий, а перед ним на коленях купцы.