Пристав развел руками... Потом на цыпочках вышел из комнаты.
Жена позвала горничную, швейцара и строго запретила им приносить газеты. Взяла у сына томик "Робинзона Крузо" с раскрашенными картинками и понесла мужу.
-- Вот... почитай. Может, отойдет.
* * *
Когда она через час заглянула в комнату мужа, то всплеснула руками и, громко закричав, бросилась к нему.
Иванов, держась за ручки зимней оконной рамы, жадно прильнул глазами к этой раме и что-то шептал...
-- Господи! -- воскликнула несчастная женщина.
-- Я и забыла, что у нас рамы газетами оклеены... Ну, успокойся, голубчик, успокойся! Не смотри на меня такими глазами... Ну, скажи, что ты там прочел? Что там такое?
-- Об исключении Колюбакина [Колюбакин А. М. (1868--1915) -- член III Государственной Думы, кадет; в 1909 г. был приговорен к тюремному заключению за речь о незаконности роспуска I Государственной Думы.]... Ха-ха-ха! -- проревел Иванов, шатаясь, как пьяный. -- Отречемся от старого ми-и-и... [начальная строка "Рабочей Марсельезы", широко распространенной в России революционной песни рабочих (мелодия французской "Марсельезы", русский текст П. Л. Лаврова, опубликованный в газете "Вперед" 1 июля 1875 г.).]
В комнату вошел тесть.