-- Я тоже люблю красоту и ненавижу трусость. Я для вас разденусь! Прикажите только вашему кардиналу отвернуться.
-- Кардинал! -- строго сказал незнакомец. -- Вам, как духовному лицу, нельзя смотреть на сцену сцен. Закройтесь газетой!
-- Симочка... -- пролепетал Четвероруков. -- Ты... немножко.
-- Отстань, без тебя знаю!
Она расстегнула лиф, спустила юбку и, ни на кого не смотря, продолжала раздеваться, бледная, с нахмуренными бровями.
-- Не правда ли, я интересная? -- задорно сказала она, улыбаясь углами рта. -- Если вы желаете меня поцеловать, можете попросить разрешения у мужа -- он, вероятно, позволит.
-- Баритон! Разреши мне почтительнейше прикоснуться к одной из лучших женщин, которых я знал. Многие считают меня ненормальным, но я разбираюсь в людях!
Четвероруков, молча, с прыгающей нижней челюстью и ужасом в глазах, смотрел на страшного пассажира.
-- Сударыня! Он, очевидно, ничего не имеет против. Я почтительнейше поцелую вашу руку...
Поезд замедлял ход, подходя к вокзалу большого губернского города.