Налитое по ошибке, вместо белого вина, прованское масло он хочет закусить ветчиной; но рука его попадает немного дальше, отщипывает кусок разноцветной бумажной бахромы с окорока и отправляет это красивое произведение хозяйского сынишки -- в рот.
-- Хорошая семга, -- одобрительно кивает головой визитер, прожевывая бумагу. -- По... чем продавали?
Потом он неистово хохочет сам над собой, объясняя всем, как он ошибся, сказав вместо "покупали" -- "продавали"...
Он замечает свои ошибки и спешит сознаться в них. Это его бесспорное достоинство. И хохочет он с открытым ртом, из которого торчит полусъеденная разноцветная бумага, а галстук уже успел передвинуться, и пряжка как живая пляшет на груди, в такт смеху веселого хозяина.
* * *
На первых визитах хозяева дома еще делают кое-какие попытки завязать с визитером беседу. Прием один и тот же:
-- В какой церкви были у заутрени?
-- В соборе.
-- А где разговлялись?
-- Дома.