Меньшиков проснулся рано утром.
Спустил с кровати сухие с синими жилами ноги, сунул их в туфли, вышитые и поднесенные ему в свое время Марией Горячковской, и сейчас же подошел к окну.
-- Погодка, кажется, благоприятствует, -- пробормотал он, с довольным видом кивнув головой, -- я рад, что погода не помешает народным массам веселиться в радостный для них день юбилея.
Одевшись, он зачерпнул из лампадки горстью масло и обильно смазал редкие, топорщившиеся волосы.
-- Для ради юбилея, -- прошептал он, ежась от струйки теплого масла, поползшей по сухой согнутой спине.
Через полчаса швейцар суворинского [Суворин Алексей Сергеевич (1834--1912) -- один из крупнейших русских издателей, драматург, журналист; в 1876 г. приобрел газету "Новое время", редактором которой оставался до конца жизни. Политическая направленность газеты менялась в зависимости от ситуации в стране, постепенно с либеральной позиции она перешла на охранительную, защищая и поддерживая устои самодержавия. Среди ее сотрудников было много видных публицистов и писателей. Суворин еженедельно устраивал приемы у себя дома, куда часто приглашались молодые авторы. Будучи прекрасным организатором, он умел находить хороших писателей и публицистов и привлекать их к сотрудничеству.] дома открыл на звонок дверь и увидел сидящего, в ожидании, на ступеньках лестницы Меньшикова.
-- Ты чего, старичок, по парадным звонишься? -- приветствовал его швейцар. -- Шел бы со двора.
-- День-то какой ноне, Никитушка!
-- Какой день? Обыкновенный.
-- Никитушка! Да ведь можешь ты понять, тысячный фельетон сегодня идет!