Нарымский очнулся на песчаном берегу. Голова его лежала на коленях Прова Акациева, который заботливой рукой растирал грудь и руки утопленника.
-- Вы... живы? -- с тревогой спросил Пров, наклоняясь к нему.
-- Жив. -- Теплое чувство благодарности и жалости шевельнулось в душе Нарымского. -- Скажите... Вот вы рисковали из-за меня жизнью... Спасли меня... Вероятно, я все-таки дорог вам, а?
Пров Акациев вздохнул, обвел ввалившимися глазами беспредельный морской горизонт, охваченный пламенем красного заката, и просто, без рисовки, ответил:
-- Конечно, дороги. По возвращении в Россию вам придется заплатить около ста десяти тысяч штрафов или сидеть около полутораста лет.
И, помолчав, добавил искренним тоном:
-- Дай вам Бог здоровья, долголетия и богатства.
ВИЗИТ
Октябрист приблизился к швейцару и, кланяясь, вежливо сказал:
-- Здравствуйте, ваше благородие! Христос Воскресе!