-- А этот?
-- Этот? Просто мерзавец. Вот тут еще есть -- жид, зарезавший отца, поджигатель, два растлителя малолетних... а эти -- так себе, просто негодяи.
Он закрыл альбом и, прищурившись, ласково сказал:
-- Может, вы свою карточку дадите, а? Я бы вставил ее в альбомчик.
-- Гм... после разве, когда-нибудь.
Он сидел со сложенными на животе руками, молча, с любопытством, поглядывая на меня.
Потом встал, оправил лампадку и, вытирая замаслившиеся руки о волосы, спросил скрипучим голосом:
-- Небось бомбы все бросаете?
-- Нет, не бросаю. Чего же мне их бросать...
-- Нынче все бросают.