-- Бом-бом! Бом-бом!
-- Нет! -- простонал провокатор. -- Больше я не могу!.. Сердце мое разрывается от раскаяния!.. Довольно грешить! Пойду и признаюсь во всем -- пусть делают со мной, что хотят. Никогда не поздно раскаяться в своих грехах.
Он оделся и вышел из дому.
* * *
Идя по улице, Волк бормотал себе под нос:
-- Пойду прямо в полицию и расскажу все начистоту: как выдавал революционерам ее тайны и как я однажды стянул со стола полковника предписание об обыске у своего знакомого эсера. Все выложу! Пусть сажает в тюрьму, пусть делает со мной, что хочет!..
-- Бом-бом! Бом-бом! -- радовались колокола.
По мере приближения к дому полковника шаги Волка все замедлялись и движения делались нерешительнее и нерешительнее.
Новое чувство зажигалось в груди старого Волка.
-- Куда я иду? -- думал он. -- Разве мне сюда нужно идти каяться? Кому я делал тяжкий вред? Кого продавал? Товарищей? А они мне доверяли... Ха-ха! Туда и иди, старый Волк! Перед ними и кайся!