Слуга (падает на колени). Полицию, полицию! Это звери, а не люди. Пусть будут все женщины прокляты! (Рыдает.) О, барин, дорогой барин! (Встает с к о лен, более спокойно.) Что такое за крики? Что случилось? А? (Спокойно ух о дит.)
ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
Дама одна с трупом.
Дама (начинает бегать, бегает задом наперед). Я его убила! Эй, люди! Спасите, помогите!! (Подбегает к окну, хочет, открыть его -- не может, отбегает.) Я тоже не хочу жить, я выброшусь на мостовую. (Стоит над трупом, глядя на н е го, как прежде, дикими глазами.)
Молодой человек (сначала судороги, потом поднимает голову). Ты пронзила мое сердце, но я... прощаю тебе. (Становится на колени, в груди у него торчит кинжал.)
Дама. О-о-о! Ты, значит, сознаешься?! Так вот тебе!! (Выхватывает из его груди кинжал, кладет на стол.)
Молодой человек. О, пощади меня! (Встает с колен.) Я на коленях умоляю тебя. Я долго боролся с этим чувством, но... Да, я люблю ее!
Дама. О, негодяй, негодяй! (Мечется по комнате, расставляя опрокинутые стулья в прежнем порядке, топчет портрет, портрет подскакивает с полу ей в руки, она ставит его на стол, закрывая журналом.) А чей это портрет ты давеча журналом закрыл?!
Молодой человек. О, образумься! Это не от нее письмо! Она мне абсолютно безразлична!
Дама (показывая письмо). А это письмо чье? К кому оно адресовано? (Чит а ет.) "Все не могла собраться ответить на два твоих милых письма!.." Я не куколка! Когда куколка открывает глазки, она говорит: "Папа, мама", а я говорю тебе -- "Мерзавец!".