Вильгельм выступил вперед, приосанился и начал:
— Дорогие солдаты!
Кто-то в третьем ряду охнул и, как мешок с мукой, бессильно опустился на руки товарищей. Вильгельм говорил…
* * *
Два офицера тихо ехали по полю. Вдруг лошади их захрапели в ночной тьме и шарахнулись в сторону.
— Что это? Гляди-ка! Тело германского солдата. И еще! И еще вон там! Целая куча…
Из темной бесформенной массы человеческих тел в черных шинелях и остроконечных касках донесся чей-то стон.
— Эй! — окликнул офицер с лошади. — Что тут было у вас? Жестокая битва, я полагаю, а?
— Хуже, — простонал невидимый голос. — Кайзер речь говорил.
Молчало темное небо.