-- Не пущу! -- твердо и значительно сказал вдруг Михеев, упрямо, как бык, наклонив голову.
-- Кого не пустишь?!
-- Ее. Дочку. В Америку.
-- Как же так ты не пустишь, чудак человек, -- вмешался рыжий солдат, ежели ейный муж ее возьмет.
-- Не пущу. Пусть тут сидит.
-- Михеев, возразил я. -- Да ведь это же судьба. Как же ты можешь идти напротив??
-- Конечно, пусти, -- послышались голоса. -- Ишь, черт, уперся: "не пущу"!
-- Как же так можно мужнюю жену не отпустить.
-- За это, брат, по головке не погладят.
-- Да уж... Муж, ежели не дурак, такое тебе "не пущу" пропишет, что ног не потянешь.