-- Он, видите ли, бреет Поскудова... и... вы, конечно, сами понимаете.
-- Ну? Не понимаю!!
-- А у Поскудова забирает всю бакалею и москатель генеральский денщик Z.
-- Да почему же ты, скверная этакая, изъеденная хронической печалью, каналья, не веришь моему генеральному штабу, а я должен верить твоему парикмахеру Ивану Захарычу?!
Эта фраза, к сожалению, говорится более смягченно и, потому, особенного влияния на распространителя сведений не оказывает.
Он сидит печальный, погруженный в глубокую задумчивость.
Вздыхает. С тоской во взоре говорит:
-- И на французском театре дела совсем, совсем швах. Немцы уже отступили за Монтраше.
-- За какое Монтраше?
-- Такое есть Монтраше. Стратегический пункт.