Франц-Иосиф: (робея) Да вы же сами сказали, что... и на восточном театре... и на западном...
Вильгельм: Смеешь ты себя со мной равнять!! Тебя всю жизнь били, а меня...
Франц-Иосиф: А вас, Геннадий Демьяныч?
Вильгельм: Не раздражай меня, Аркадий! Знаешь мой характер. (Помолчав). A как я вот бил! Боже мой, как я воевал!!
Франц-Иосиф: (робко) Очень хорошо-с?
Вильгельм: Да так-то хорошо, что... Впрочем, что ты понимаешь! В последний раз, когда мы у Марны завязали бой -- Наполеон Бонапарт, братец, является ко мне... подошел, положил мне вот этак руку на плечо и говорит: "Ты, говорит, да я, говорит... умрем, говорит"... Лестно!
Франц-Иосиф: Да ведь он уже и так умер, Наполеон-то.
Вильгельм: А? Умер, братец. умер. Царство ему небесное.
Франц-Иосиф: Так как же он... мог сказать-то?.. Мертвый?
Вильгельм: Глуп ты, брат Аркашка. Что ж, что умер! Во сне он мне и явился. Ты говорит, да я, говорит -- умрем, говорит, (закрыв лицо руками, плачет. Потом поднимает голову, совершенно равнодушно). У тебя табак есть?