-- Дорогие солдаты!
Кто-то в третьем ряду охнул и, как мешок с мукой, бессильно опустился на руки товарищей. Вильгельм говорил...
* * *
Два офицера тихо ехали по полю. Вдруг лошади их захрапели в ночной тьме и шарахнулись в сторону.
-- Что это? Гляди-ка! Тело германского солдата. И еще! И еще вон там! Целая куча...
Из темной бесформенной массы человеческих тел в черных шинелях и остроконечных касках донесся чей-то стон.
-- Эй! -- окликнул офицер с лошади. -- Что тут было у вас? Жестокая битва, я полагаю, а?
-- Хуже, -- простонал невидимый голос. -- Кайзер речь говорил.
Молчало темное небо.
И только воронье, каркая, кружилось. Предчувствовало обильный пир...