И без этого бытового явления, без этого штриха, вошедшего в жизненный человеческий уклад, -- становится как-то пусто... Чего-то не хватает, что-то будто не сделано.
Первые выступления нейтральной международной комиссии протеста на местах против германских зверств некоторым образом удивляли, сбивали с толку.
А потом все вошло в колею.
Запыхавшийся немецкий солдатик в сдвинутой на затылок каске прибежал в местечко, где содержались пленные и, отдышавшись, спрашивал:
-- Не у вас ли, которая комиссия для протеста?
-- У нас. Давеча долго протестовала, что, дескать, голодом морим пленных...
-- Так передайте им, чтобы они сейчас же шли протестовать в деревню Сан-Пьер. Мы ее подожжем с четырех концов, а жителей вырежем.
-- Опоздал, братец! Их тут уже с полчаса дожидается ординарец: приглашают протестовать против добивания раненых на поле сражения. Только что сорок человек добили.
-- Эх, незадача!
-- Да нешто без них, без комиссии-то, -- уж и деревни не подожжете?