Я отхлебнул пива. Оно показалось мне горьковатым.
- Сестра лежит с ангиной. Хозяева дома, греки, оскорбляют, потому что мы русские...
Я сделал второй глоток. Пиво как будто сделалось еще горче.
- Ничего. Даст Бог, все уладится. Опять будем жить хорошо.
- Не верю я. Ни во что не верю. Наверное, скоро все перемрем. Муж в Совдепии остался. Наверное, убили.
Отхлебнул, опустил голову.
Решительно, черт их возьми, пивные заводы стали беззастенчиво прибавлять желчь в пиво.
- А может, муж и жив, - утешил я.
- А если и жив - так с голоду умер.
Я сочувственно покачал головой, отломил поджаренную хрустящую корочку булки и, посолив, положил в рот.