- Олл райт. А риведерчи, тетушка.
Как во время настоящего приличного столпотворения - все говорили на всех языках.
Однако больше всех ухо улавливало французский язык. Говорили на нем беженцы так, что даже издали слышался густой запах нафталина, как от шубы, которая долго лежала в сундуке без употребления и которую наконец-таки извлекли на свет Божий и стали перетряхивать.
Около ресторана Сарматова я слышал такой диалог.
Господин сделал испуганное лицо и, подбирая французские слова с таким страхом, с каким неопытная барышня впервые заряжает револьвер, спросил прохожего:
- Комм же пуве алле дан л'амбассад рюсс? Спрошенный ответил:
- Тут-де сюит. Вуз алле ту а гош, а гош, апре анкор гош, е еси будут... гм... черт его знает, забыл, как по-ихнему, железные ворота?
- Же компран, - кивнул головой первый. - Я понимаю, что такое железные ворота. Ла порт де фер.
- Ну, вот и бьен. Идите все а гош - прямо и наткнетесь.
* * *