Кажется, пустякъ, а глядишь — вѣдь человѣкъ этотъ буквально раскусилъ, какъ орѣшекъ, актерскую душу.
* * *
— Да ужтъ… штучка были они… господинъ Пикадоровъ, — подтвердилъ парикмахеръ, завертѣвъ горячими щипцами.
— Зналъ, чѣмъ человѣка взять, — вставилъ второй актеръ, наладившій, наконецъ, паричокъ.
— Гдѣ же онъ теперь? — спросилъ драматургъ.
— Богъ его знаетъ, гдѣ. Въ прошлом году держалъ Воронежъ.
Драматургъ неопредѣленно хмыкнулъ и спросилъ:
— Прочли мою пьесу?
— Прочелъ; только, знаете, не вижу, кого мнѣ тамъ играть.
— Какъ кого? Князя Арнаутскаго.