— Повѣрьте — я не менѣе.
— Мы помолчали.
— Кстати, о Чеховѣ, — спохватился я. — Вы вѣдь знали покойника?
— Зналъ…
— Представьте, какая досада: нѣсколько лѣтъ тому назадъ я одолжилъ у него пятьдесятъ рублей и все не могъ собраться отдать. Теперь у меня и деньги есть, и желаніе отдать…
— Хорошо, — съ безыскусственной простотой согласился рецензентъ, — я передамъ ему.
— Ну, вотъ и прекрасно. Съ моей души камень снимите. Вотъ-съ… ровно пятьдесятъ.
— Позвольте, позвольте, — призадумался онъ. — Помнится мнѣ, покойникъ Антонъ Павлычъ часто говаривалъ, что вы ему задолжали сто рублей.
— Ахъ, вѣдь и вѣрно, — всплеснулъ я руками! — Только видите-ли… хотя я и бралъ у него сто, но однажды двадцать пять ему вернулъ. Онъ, вѣроятно, это запамятовалъ.
— Ну, ладно, — махнулъ рукой рецензентъ. — Передамъ 75.