Аверч. Русский полководец.
Драм. Чудеса! Как говорится: чудеса в решете. А фамилия у него, тово... гм... Я было и Багратиона хотел к французам, а потом вижу, что он же и Мухранский - э, думаю, осади назад. (Тоскливо.) А Наполеон принимал у себя русских полководцев или не принимал?
Аверч. Не принимал.
Драм. А у меня принимает. Перед ним, знаете ли, выстроились русские полководцы: Куропаткин, Каульбарс, Гриппенберг, Штакельберг, а он осмотрел их и сказал историческую фразу: "С такими молодцами, да не победить русских! Это было бы невозможно". Теперь уж я и сам вижу, что у меня немного напутано. Потом, у меня тут Наполеону доставляют в палатку карикатуру на него, напечатанную в "Сатириконе"... (Уныло.) "Сатирикон"-то был?
Аверч. Как вам сказать: этого тоже не могло случиться. Петрониевский "Сатирикон" хотя и был, но Петроний уже в то время умер, а петроградского "Сатирикона" и совсем не было.
Драм. Боже, Боже! Удар за ударом... Неужели из-за этих мелких промахов должна пропасть вся пьеса... Все мои боевые картины: и пожар Березины, и седанский разгром, и бегство Наполеона с полуострова Св. Елены?
Аверч. (с интересом). Березина разве горела?
Драм. Со всех четырех концов! Вы себе представить не можете, что это было за необычайное, эффектное зрелище.
Аверч. (деликатно). Старожилы рассказывают, что Березина... гм... в сущности, река.
Драм. Вздор! Как же она могла гореть?