- Как же! - подхватил Коля. - Но мне больше нравится вторая часть его "Венгерских песен Брамса": Рра-та-та-та-дарм-рам-рам!.. Помнишь?
- Как же. Это це-мольная?
- Она самая.
- Ах, Бетховен! - благоговейно вздохнула лиловая барышня.
- Не скажите... - возразил серый господин. - Шуберт тоже...
- Что - Шуберт? - сурово спросил я.
- Тоже... есть у него... вещички.
- Сухой педант ваш Шуберт, - сказал вдруг Коля. - Разрешение диссонансов у него - вы заметили? - всегда строго согласовано с контрапунктом, но в нем нет той ажурности рисунка, того проникновения задачей и той концепсии в мажорах, как у Гайдна.
- Гайдна звали Иосиф, - сказала барышня.
- Совершенно верно, сударыня. Помните у него это мощное начало: трада-рам-рам, ра рам! Которое потом сразу падает в тихое мелодичное фортиссимо: тра-ла-бам! Ла-ла-ла! Ба-бам! В этом месте у него особенно хороши деревянные инструменты... Помните? - спросил строго Коля.