Вор (после некоторого молчания неожиданно). Эх вы! Такая красивая у вас жена, а вы ее черт знает на кого меняете...
Чихаев (изумленно). Ш-ш-што? Что ты сказал?
Вор (спокойно). Вот вам и что. У этой, у жены вашей, и фигура есть, и лицо, а Модзалевская -- что? Пичуга какая-то, пигалица... Ни рожи, ни кожи... Только что полька...
Чихаев (озираясь на дверь, в которой скрылась жена). Ты?! Откуда ты знаешь про Модзалевскую?!.
Вор. Подумаешь, важность -- откуда. Знаю. У нее нынче весь вечер проторчали, а жене говорите: дома сидел, заработался. Хм? Заработался... Вы думаете, не слышал? Из ванны слышал, как вы говорили... Хм!.. Работа -- нечего сказать.
Чихаев. М-молчи, черт: жена может войти.
Вор (кричит). С какой мне радости молчать!.. Вы меня в тюрьму сажаете, а я молчать должен? Нет, братик, не на дурака напал. Придет жена -- сейчас же все ей расскажу... И что вы каждый день на Фурштадскую ездите, и что кульки с вином ей таскаете, и что...
Чихаев. Молчи, проклятый! Я тебе покажу -- Фурштадскую! Ты... значит, следил за мной?..
Вор (угрюмо). Такое наше дело. Иначе какая же работа!..
Чихаев. Послушай ты, рвань... А если я тебя отпущу...