Взглянувъ на свою замѣтку, онъ быстро перевелъ талеры на рубли и по торопливости вмѣсто 25 рублей сказалъ 37.
-- Нѣтъ.... ужь я.... получите, оборвалъ вдругъ покупатель.
-- Позвольте, съ любезнѣйшею улыбкой и обязательно принимая деньги сказалъ Христофоръ.-- А вотъ сдачка-съ.
-- Но вы бы уступку.... Это въ обычаѣ.
-- Я уже сдѣлалъ и не могу, честью увѣряю не могу... И притомъ еслибы мои изданія, но мы сами сорокъ и больше процентовъ. И притомъ журналисты вредятъ. Вы знаете, все ругаютъ. И авторскій гонораръ.... Они Крезами живутъ, а мы... За труды надо же..., и вы не повѣрите!
Покупатель смутно соображалъ что за пять минутъ слышалъ совсѣмъ иныя рѣчи.
-- А супругѣ жъ?
Но при имени супруги, покупатель сталъ усиленно прощаться. Христофоръ Германовичъ съ любезнѣйшими рѣчами самъ вынесъ "пакетецъ", благодаря и восхваляя любителя серіознаго и легкаго чтенія.
Чулковъ съ затаеннымъ смѣхомъ любовался на сцену купли-продажи.
"Такъ тебѣ дураку и надо, проводилъ онъ мысленно любителя чтенія,-- будь хоть на столько человѣкомъ чтобы знать что тебѣ нужно и чего не надо покупать. "А супругу жь имѣете?" припомнилось ему Христофорово причитаніе. И Чулкову стало рисоваться какъ явится благовѣрный домой и разъяренная благовѣрная со злостью швырнетъ пакетецъ и скажетъ: "Хоть бы читалъ дуракъ, а то...." Но на этомъ мѣстѣ мечты были прерваны. Христофоръ Германовичъ коснулся его локтя и сказалъ: "Пойдемте". Они пошли было въ комнатку за магазиномъ, но имъ заступила дорогу чуйка.