-- А мн ѣ какое дѣло! Повторяю, это мошенничество! И я!....
-- Прохоровъ, сбѣгай за городовымъ!
Посылка за городовымъ видно показалась шумливому господину ссылкой болѣе убѣдительною чѣмъ авторская болѣзнь.
-- Вы думаете что наша публика глупа и давно не выбила у васъ всѣхъ стеколъ, такъ и я.... Нѣтъ, его мошенничество!
Проговоривъ эту рѣчь необычайно быстро, буянъ еще быстрѣе скользнулъ изъ магазина, не забывъ однако хлопнуть изо всѣхъ силъ дверью.
-- Видѣли? сказалъ Христофоръ Чулкову, входя весь блѣдный въ замагазинную комнатку.-- А, то-жь народъ: только въ морду и понимаетъ. Паршивецъ на паршивцѣ! А за границей -- то-то-жь смирные: Нѣмца боятся.
И Христофоръ Германовичъ задребежжалъ злостнымъ смѣхомъ. Чулковъ сидѣлъ, опустя голову.
-- Ахъ да, вамъ что же? съ неудовольствіемъ заговорилъ книгопродавецъ.-- Ей Богу, времени такъ мало....
-- Да вы-же сами пригласили меня, возвысивъ голосъ отвѣчалъ Чулковъ.
-- Ахъ да! работки желаете?-- Книгопродавцева злоба, видимо, утихала.-- Вотъ, батюшка, уѣхали и хоть бы адресъ оставить. Вѣдь и въ провинціи могли работать, или времени нѣтъ и занятій масса?