Чулкову хотѣлось узнать что за люди сейчасъ разговаривали, а на его счастье къ нему подошелъ знакомый актеръ, шлявшійся по всѣмъ редакціямъ, знавшій всѣ журнальныя сплетни и потому считавшій себя литературно-образованнымъ человѣкомъ. Изъ его объясненій оказалось что немытый былъ знаменитый фельетонистъ, извѣстный подъ псевдонимомъ Ничего-незнайки, фельетонистъ чье появленіе въ театрѣ или на общественномъ собраніи заставляло дрожать актеровъ и умолкать самыхъ смѣлыхъ ораторовъ, страха ради быть продернутыми въ слѣдующее воскресенье; актеръ отзывался о немъ, какъ о "здоровенной башкѣ". злостный писалъ четырехъ-саженныя статьи въ Просвѣтителѣ, о немъ актеръ отозвался. неопредѣленно: "хвалятъ". Юноша писалъ повѣсти и подавалъ большія надежды, но какія именно, актеръ не зналъ. Добродушный состоялъ бѣгунчикомъ въ двухъ-трехъ редакціяхъ, то-есть рыскалъ по городу отыскивая новости, описывая торжества, обѣды, драки и прочая. Онъ занимался также переноской сплетенъ изъ одной редакціи въ другую и тѣмъ не мало способствовалъ оживленію нашей словесности: не одна задорная полемика начиналась изъ-за его сплетни.
-- Народъ они для насъ полезный, прибавилъ актеръ,-- о бенефисикѣ публикѣ напомнить, или бенефисную піесу впередъ расхвалить, или вскользь упомянуть будто цензура затрудняется ее пропустить (а у васъ публика на запретное падка) -- покормишь бѣгунчика завтракомъ или ужиномъ, глядишь, въ двухъ газетахъ слухъ и пущенъ. Знаете: "намъ сообщаютъ изъ достовѣрныхъ источниковъ".
Актеръ засмѣялся и затѣмъ спросилъ Чулкова: "какъ онъ поживаетъ", и не дождавшись отвѣта сталъ жаловаться на свое житье-бытье. По его словамъ, ему не было хода и на его долю доставалась только дрянныя и неблагодарныя роли.
-- И знаете наше положеніе вообще такое что я думаю бросить все и махнуть въ провинцію: тамъ больше простора таланту, заключилъ онъ.
Чулкову припомнилось что такія точно рѣчи онъ слышалъ отъ этого самаго актера много лѣтъ назадъ.
-- Однако, батюшка, заболтался я съ вами. А гдѣ-то ваша гроза? А вотъ онъ. Надо пойти полюбезничать.
-- Непремѣнно надо? улыбаясь спросилъ Чулковъ.
-- Нельзя иначе.-- И актеръ состроилъ благочестиво-грустною рожу, какую строилъ въ "серіозныхъ" роляхъ.
-- Почему?
-- Онъ, конечно, ничего въ актерскомъ дѣлѣ не понимаетъ, но вопервыхъ, кому же пріятно чтобъ его ругали, а вовторыхъ: для провинціи важно. А то пріѣдешь въ какую-нибудь Казань, а тамъ уже знаютъ какъ васъ ругали.