-- Да, да, пробормоталъ онъ довольно безсмысленно и потомъ опамятовавшись прибавилъ съ особою живостью:-- Нѣтъ, нѣтъ, не уходите. Вы мнѣ нужны сегодня. Поѣдемте.... поѣдемте завтракать.
-- Моту, отвѣчалъ Чулковъ, и они отправились.
Кононовъ всю дорогу улыбался, а Чулковъ поглядывалъ на него, покачивалъ головою и тоже улыбался.
За завтракомъ Кононовъ былъ разсѣянъ и все просилъ Чулкова разказать что-нибудь. Владиміръ Дмитричъ охотно исполнялъ обязанность бахаря.
Кононовъ не слушалъ пріятеля. Въ его головѣ мечты и мысли, подхвативъ какой-нибудь образъ, носились и крутились съ нимъ. Чаще всего онѣ вальсировали съ милою барышней. И странно: вспоминалась она не такою какъ была сегодня; припоминался разговоръ въ дождливый вечеръ и почему-то особенно часто звучалъ ея вопросъ: "неужели вы не понимаете?" Кононовъ теперь былъ вполнѣ увѣренъ что на вы было сдѣлано удареніе; мало того, ему чудилось что теперь, именно сейчасъ вотъ онъ вполнѣ ее понимаетъ, хотя и не помнилъ къ чему относился вопросъ. Порой онъ сомнѣвался было ли то за самомъ дѣлѣ что теперь является какъ воспоминаніе. "Сказала она что я былъ смѣшонъ въ послѣдній разъ какъ былъ у нихъ, или я это сказалъ?" спрашивалъ онъ себя. "Да, да", въ полголоса увѣрялъ онъ себя а про себя добавлялъ: "конечно, было; я помню, я ясно помню, а какъ я могъ забыть?" Но когда же это было? Очевидно, она могла говоритъ объ этомъ только сегодня, но почему-то казалось обидно чтобы самая малѣйшая вещь изъ касавшихся Людмилы Тимоѳевны могла случиться только сегодня. "Нѣтъ, увѣрялъ себя Кононовъ,-- все это было давно, очень давно, я даже не помню когда." И ему думалось будто малый образъ всегда, всегда жилъ въ его душѣ а только былъ неясенъ до сегодня, когда какою-то волшебною силой впервые вызванъ на яркій свѣтъ,
Завтракъ давно кончился.-- Куда же вы, Чулковъ? очнувшись заговорилъ Кононовъ, хотя пріятель и не думалъ никуда собираться.-- Пожалуста, посидите. Вы мнѣ нужны, очень нужны. Мнѣ о многомъ надо поговорить съ вами.
Чулковъ сидѣлъ, но Кононовъ не только о многомъ, ни о чемъ не говорилъ.
-- Послушайте, Кононовъ, здѣсь скучно. Посмотрите на дворѣ какая прелесть.
-- Очень хорошо, особенно кротко согласился Кононовъ,-- что жь намъ дѣлать?
-- Возьмемте Рудометкинскаго Семена и поѣдемъ прокатиться.