-- Да? съ изумленіемъ, поднявъ брови, спросилъ Кононовъ, точно впервые въ жизни услышалъ такое глубокомысленное изреченіе.
-- И вамъ, смѣю думать, лучше другихъ извѣстно въ чемъ заключается съ вашей стороны такое заочное оскорбленіе относительно господина Хамазова, возвѣстилъ секундантъ и улыбнулся тою казенною улыбкой что является у танцовщицъ всякій разъ какъ онѣ присѣдаютъ окончивъ "колѣно".
Кононовъ окончательно ничего не понималъ.
-- Что же собственно угодно господину Хамазову? переспросилъ онъ.
-- Чтобъ вы извинились предъ нимъ, или....
-- Или?
-- Или....-- Погалевъ, какъ раньше, не могъ усидѣть.-- Или, проговорилъ онъ стоя и самымъ торжественнымъ тономъ,-- или я буду поставленъ въ печальную необходимость исполнить непріятную обязанность посредника и передать вамъ вызовъ....
-- Дуэль! громко сказалъ Кононовъ, и слѣдомъ предъ нимъ мелькнули пружинные глаза господина Хамазова, онъ въ нихъ цѣлится, а они прыгаютъ съ мѣста на мѣсто. Такая картина до того забавила нашего пріятеля что онъ чуть не расхохотался.
"Онъ точно радъ вызову", поспѣшилъ заключить сообразительный либералъ.
-- Итакъ.... началъ онъ.