-- Я дѣвочекъ не люблю.
-- Встъ такъ бравая барышня! Ну, а гимназистъ-то нашъ что, по здорову ли удралъ? смѣясь припомнилъ онъ.
-- Онъ трусъ, серіозно отвѣчала Настя.
-- Бравая барышня, бравая.
Настасья Петровна ахнула, взглянувъ на дочку. Бравая барышня и не звала что волосы у нея растрепались, бѣлое платьице было выпачкано въ травѣ и разорвано. Управляющій успокоилъ мамашу, въ смѣшномъ видѣ разказавъ все приключеніе и простеръ свою любезность до того что обѣщалъ сдѣлать въ заборѣ калитку.
-- А то гимназистъ у насъ опятъ застрянетъ, шепнулъ онъ Настѣ.
Съ этого дни начались мученія мамаши. Настя каждый день съ утра отправлялась къ управляющему; тамъ подъ ея команду поступило около дюжины мальчишекъ, и она, къ великому удовольствію отставнаго военнаго, руководившаго маневрами, отлично муштровала ихъ. Шумъ и крики долетавшіе изъ сосѣдняго сада приводили въ ужасъ Настасью Петровну. Не имѣя воли не отпускать дѣвочку, она плакалась воспитательницѣ, но Каролина Карловна, давно потерявъ надежду справляться съ Настей, въ утѣшеніе себѣ и родительницѣ придумала что съ Настей надо обращаться по особой системѣ. Въ чемъ эта особая система состояла, Каролина Карловна сама не вѣдала.
Однажды послѣ жаркаго сраженія между "казаками и разбойниками" Настя вернулась домой съ изрядною шишкой на лбу. Доведенная до отчаянья мамаша рѣшилась показать свою власть.
-- Ну, объявила она дочкѣ,-- съ завтрашняго дня, ты и думать забудь о садѣ. Я тебя не пущу.
-- Попробуй! отвѣчала дѣвочка.