Въ великія княгини. Слышишь, Дмитрій,
Не ты, а бѣглый жаловалъ.-- Скажи же
Какъ звать тебя по имени, чтобъ знать мнѣ
Кому за честь должна сказать спасибо.
БѢДА.
Твой, государыня, богомолецъ смиренный. Изверженъ изъ ангельскаго чина, сирѣчь разстрига, а зовутъ Бѣдою.
НИКИТА, съ усмѣшкой.
Должн о, за добрыя дѣла, страдалецъ.
БѢДА.
Истинно, господине, за добрыя.-- Какъ пріѣзжалъ къ намъ Сидоръ-митрополитъ, что папежскую ересь завести у насъ, окаянный, думалъ,-- не знаю за что, видно за грѣхи мои тяжкіе, по родительскому неумоленію, полюбился я ему, душъ христіанскихъ губителю, и взялъ онъ меня, правыя вѣры отступникъ, съ собою на погибельный соборъ, во градъ Флорентію. А какъ вернулись мы съ собора, и задумалъ онъ, вышерѣченный Сидоръ-отступникъ, на обѣдни папу своего злочестиваго поминать, и пришлось ему со студомъ веліемъ со стольнаго града бѣжать,-- въ тѣ поры и меня, яко любовника его ближняго, изъ ангельскаго чина извергли, и прозвался оттоль Бѣдою. Азъ-жъ грѣшный ни въ чемъ неповиненъ быхъ, и его, Сидора, по всякій часъ клятвенно клялъ, а во градѣ Флорентіи будучи, папѣ ихъ римскому, въ его гнусную бородёнку плюнуть хотѣлъ, да свои удержали.