ВЕЛИКІЙ КНЯЗЬ.
Братъ! не обманывай.... Охъ, лучше сейчасъ же меня здѣсь въ чернецы постригите, и пусть до смерти изъ монастыря честнаго не выйду!... Только дайте мнѣ видѣть образъ Божій и Его Пречистой Матери....
КН. МОЖАЙСКІЙ.
Что у тебя, государь, на мысли!... Господи! Не первый годъ меня знаешь. И всегда-то, гдѣ я ни буду, твой человѣкъ есмь.... Коли я къ недругамъ твоимъ, государь, приставалъ, случалось, Господи! самъ вѣдаешь неволей, по бѣдности, шелъ. Чтобъ отчины не потерять, да матери моей на старости лѣтъ по чужимъ отчинамъ не скитаться!... А теперь.... (въ сторону) Что-жь Салтыкъ треклятый нейдетъ! (вслухъ). А теперь.... Господи!... знамо, межь вами князьями, князишки мы махонькіе.... а вотъ-те Христосъ!...
ВЕЛИКІЙ КНЯЗЬ.
Братъ! вспомни еще: вѣдь здѣсь у Троицы, въ этой вотъ самой церкви, надъ гробомъ Сергіевымъ, клялся ты мнѣ никакого лиха на меня не мыслить. Гляди: церковь цѣла стоитъ, и икона что мы цѣловали цѣла же на гробѣ чудотворцевомъ лежитъ....
КН. МОЖАЙСКІЙ.
Да коли мы лихо какое.... да падетъ оно на головы наши! Ужъ и не знаю чѣмъ поклясться тебѣ.... Не вѣришь ты! Господи, уйти мнѣ лучше.... (Подходя къ Никитѣ, тихо.) Да что жь они медлятъ?
ВЕЛИКІЙ КНЯЗЬ.
Братъ, подойди ты ко мнѣ, вѣрю я тебѣ, только успокой ты сердце мое. Пойдемъ въ церковь, и надъ гробомъ чудотворцевымъ повтори слова свои.